Гибельная винтовка со знаком

Генерал Скобелев против Германии: sergeytsvetkov

гибельная винтовка со знаком

Личх (Ревущий фьорд) - Тролль Охотник (Повелитель зверей), ур. предметов. Полуперчатки охотника за головами со знаком мартышки · Боевые перчатки Снайперская винтовка Гибельные кожаные наручи. Иннокентий Эртюков был лично знаком с Платоном Алексеевичем. С винтовкой и рифмой дружили, И по гибельным тропинкам.

Я за тебя шить не стану. Так что, учись, наука не такая уж и сложная. Тем более что так оно и. Сказав это, Варакин ловко вогнал в парусину большую иглу и, протащив нитку, положил очередной ровный стежок.

Бартова глядя на это, только завистливо вздохнул. Однако если просто сидеть, то дело само не сдвинется с мертвой точки, поэтому он так же взялся за иглу. Парень с куда большим удовольствием предался бы праздности, и повалялся в свое удовольствие, но старший товарищ думал иначе и озадачил его по полной.

В настоящий момент отделение Сергея занималось изготовлением средств защиты, под незамысловатым названием "бронежилет". Хотя это было на поверхности, как ни странно, мысль об этом ему пришла совершенно случайно, а натолкнул его на нее интендант, когда Сергей и Грибски устраивали "налет" на его склад. В выдвижном ящике стола интенданта, Варакин совершенно случайно заметил искореженную флягу. Вопрос по поводу нее как-то сам собой сорвался с губ.

Но к тому моменту неожиданные покупатели успели принести сержанту изрядную прибыль, поэтому он снизошел до объяснений. Как видно все то имущество, что он сейчас удачно реализовал, по книгам учета уже не числилось. Именно этим объяснил себе его благожелательность Сергей. Словом, эта армейская медная фляжка хранилась, в память о том, как однажды смерть обошла сторонкой ее хозяина. Захотелось сержанту как-то раз напиться, вот он и потянулся к фляге. Пуля прошила одну стенку, погнула вторую, припечатала той флягой сержанта в грудь, посадила там здоровенный синяк и выбила из него дух, оставшись внутри посудины.

Она кстати и сейчас находилась. Благодаря этой истории Сергей и задумался насчет бронежилета. Через пару дней в форт явился токарь с готовым изделием. Варакин поспешил заказать ему несколько пластин из самой лучшей стали и разной толщины.

Тот пообещал, что обязательно выполнит заказ, тем более ему все одно нужно было возвращаться к заказчику. Сергей не собирался платить за работу, если она окажется халтурой. Проверить же сразу он просто не мог, для этого нужно было время. Многим окружающим этот парень, лет двадцати пяти, казался странным. И идеи он порой озвучивал очень странные. Вот, например, этот глушитель. А если просто глянуть на его карабин, что сейчас хранится в арсенале, так тот сразу вызовет любопытство.

Но куда больше удивления вызвал бы его откровенный ответ о месте, откуда он взялся на Глобусе. Глобус, это название планеты, куда занесло Сергея по воле случая, и уж точно не его собственной. Вернее, если быть более точным, то она называлась Аглаулибарти, это на каком-то местном древнем и уже мертвом языке. Ну, любят ученые заумные названия, назовут так, что не выговоришь, вот и это самое Аг… если короче, то так называется макет планеты, по более привычной ассоциации для Варакина — глобус.

Примерно год назад, к Сергею, жителю глухой сибирской деревушки и по совместительству охотнику-промысловику обратился залетный столичный ученый Болотин. Потом-то выяснилось, что он не ученый, а простой энтузиаст, к тому же недоучка. Так вот, он убедил Варакина отправиться с ним в путешествие в глухой уголок тайги, где якобы раз в сто лет открывается портал в иной мир.

Ученая-то степень была надуманной, а вот деньги платились реальные, ну и отчего не проводить чудика. Закончилось это несколько иначе, чем представлялось. Проход в иной мир открылся, и они смогли в него проникнуть, просто шагнув за грань, а вот потом он закрылся. Доморощенный ученый ошибся в расчетах даты открытия и закрытия этого самого портала. Иного выхода, кроме как устраивать свою жизнь в новых условиях у них не.

Болотин оказался вполне нормальным компаньоном. К тому же у них были все шансы прожить приличную жизнь, не уподобляясь Робинзону Крузо. Здесь обитали такие же люди. В настоящее время уровень их развития соответствовал второй половине девятнадцатого века на Земле.

Но все складывавшееся довольно удачно в начале, обернулось большой бедой впоследствии. В результате ряда событий, Сергей оказался приговоренным к службе в подразделении местных штрафников, черных шевронов. Алексей, насколько было известно Варакину, был убит. Нет, Сергей вовсе не сомневался в смерти своего товарища по несчастью, с которым успел по-настоящему подружиться.

Просто сам он его тела не видел, так как в этот момент был за решеткой. Подразделение, куда попал Варакин, отправляли на пинкскую территорию, да еще и населенную враждебным племенем.

Пинки это местные индейцы. Происходящее вокруг вообще сильно напоминало житие на Диком Западе, каковое Сергей наблюдал в фильмах или на страницах книг. А ведь еще и материки в чем-то очень даже похожи и тут по всему получается Северная Америка.

Так вот, племя арачей вовсе не будет обрадовано появлением на реках Изера и Мрава валийских и рустинских застав, а потому постараются всячески их извести. Чтобы выжить в сложившейся ситуации Сергей был вынужден мобилизовать свою память, опыт прошлой жизни и кое-что предпринять… Одним из первых шагов Варакина была закупка снаряжения, которое штрафникам или черным шевронам, выдается весьма скудно и далеко не приличного качества.

Помимо обычной амуниции и вооружения он решил использовать и то, о чем тут пока не знали, в частности глушитель. Изделие Сергей испытал в этот же вечер, когда сумел попасть на стрельбище. При помощи выколоток, которые так же изготовил токарь, он очень быстро набил из кожи манжеты, уложил их в трубу глушителя, переложив шайбами.

Получилось пространство, разделенное на множество секций. Звук не сильнее среднего хлопка ладоней, который с расстояния в полсотни метров не услышишь, правда, если специально не вслушиваться. А вот с сотни полная тишь и благодать.

Если же стрелять по скачущим, когда топот лошадей забивает все, или по большой группе, не способной к полностью бесшумному передвижению по определению.

В этом случае атакуемые ничего не услышат, если бить прямо в упор. Отлично получилось, чего уж. Правда под это дело карабин нужно будет по новой пристреливать. На баллистику приспособление оказало вовсе не благотворное влияние. Прицельная дальность сократилась на четверть. Но нельзя получить все и. Была у него мысль использовать глушитель для "мосинки", там дальность была бы куда.

Но от этой мысли он оказался, едва только вспомнил о том, что скорость пули земного карабина превышает скорость звука более чем в два раза. Не помог бы тут глушитель. А вот "дятлич" с его дозвуковыми патронами под это дело вполне подходил. На следующий день Сергей честь по чести расплатился с токарем и заказал ему еще одно такое же изделие. Заодно он принял от него несколько пластин и вечером их опробовал, расстреляв с расстояния в полсотни метров из самого мощного стрелкового оружия в армии Рустинии — пехотной винтовки.

В ходе испытаний была определена наиболее подходящая толщина. На следующий день, старику поступил заказ на изготовление четырех пластин, для двух бронежилетов. Грибски согласился, что штука довольно полезная, но таскать на себе эту тяжесть наотрез отказался. Тем более что кроме этого, она сама по себе стесняла движения. Уверения, что он довольно быстро к этому привыкнет, его никак не смогли убедить.

И наконец, самое главное, он считал это издевательством над формой. Ни о чем подобном в армейских подразделениях не могло быть и речи, даже в отдаленных гарнизонах.

гибельная винтовка со знаком

Чего не скажешь о черных шевронах. Их-то и за солдат по большому счету не считали. Так, сброд и не. Именно поэтому, сержант посмотрел на подобную вольность сквозь пальцы. Все это показалось Сергею странным, так как в остальном дядька проявлял просто верх прагматизма. Так, он вполне благосклонно воспринял желание Сергея закупить у интенданта целую сотню буровых шашек взрывчатки, которая так и называлась "бур".

Вообще название взрывчатке было дано из-за предыстории ее появления. Дело в том, что изначально и в армии и у гражданских использовался пал, весьма капризная взрывчатка, которая могла детонировать от малейшей небрежности в обращении. Но если солдату можно было просто приказать, то гражданские откровенно боялись иметь дело с такой опасной штукой.

Очень скоро согласных рисковать жизнью ради заработка оказалось очень мало и их услуги стали обходиться весьма дорого. В связи с этим использование взрывчатки в добывающей отрасли или при выполнении горных работ, стало дорогим удовольствием, хотя и необходимым. Именно это и финансирование со стороны горнозаводчиков, а не нужды военных, побудили ученых к поиску более безопасной взрывчатки. На поверку она оказалась не дороже пала, да еще и более разрушительной силы. Первое применение новая взрывчатка нашла именно в гражданской отрасли и производилась она в форме и габаритах буровых шашек, отсюда и "бур".

Только когда новая взрывчатка показала себя с наилучшей стороны в гражданской отрасли и там же прошла всесторонние практические испытания, военные обратили на нее свое внимание. В срочном порядке началось перепрофилирование производства, а арсеналы начали пополняться буром. В последнюю войну весьма щедро использовался именно пал.

Его стратегические запасы истощались в первую очередь. Однако полностью избавиться от этой нестабильной взрывчатки не удалось, кое-что хранилось на складах и по сей день. Взять и просто уничтожить их, никому в голову не приходило.

Помимо взрывчатки, Сергей закупил еще и кое-какой слесарный инструмент, разумеется, все через того же токаря. Кроме того, ему же он заказал отрезки толстостенных труб, нарезанных на равные куски с нанесением насечки. Из этих отрезков, Сергей собирался сделать оборонительные гранаты.

В качестве наступательных, предполагались гранаты с корпусами гнутыми из жести. Поначалу была мысль использовать консервы, благо металл тут потолще, чем на Земле, но как оказалось все же не настолько, чтобы удовлетворить запросы. А вот кровельное железо вполне отвечало требованиям Сергея. Довольно толстое, достаточно пластичное и в то же время разлет осколков не так чтобы и велик, метров двадцать.

Кстати, идея с гранатами настолько пришлась по вкусу сержанту Грибски, что он сумел выбить буровые шашки еще в количестве сотни штук. Разумеется в комплекте с запальными шнурами и капсюлями. С железом проблем не было, в дело годилось любое старье и хлам.

С запалами был полный швах, и пришлось ограничиться простым запальным шнуром. Нет, если немного подумать и вложиться не так чтобы и дорого, то можно придумать нечто удобоваримое. Но ни времени, ни тем более, лишних средств у него не. Ничего, так тоже должно получиться вполне приемлемо. Тут не до жиру.

С другой стороны, грех жаловаться. Несмотря на характер подразделения, им разрешили дополнять свою экипировку, что в представлении Сергея вовсе ни в какие ворота. Впрочем, ему вообще было трудно представить регулярную армию, где служат со своим оружием, самостоятельно обеспечивая себя боеприпасами, пусть и по льготной цене. Вот и сейчас, они занимаются изготовлением себе амуниции. Впрочем, как раз этот девайс носить и не разрешили.

Опять же, не входит в перечень разрешенного замещения. Как не входит и портупея, изготовленная шорником по специальному заказу. Ох уж эта экипировка.

От огромной суммы в триста крон не осталось и следа. Все до последнего гнедка, было потрачено на закупку того, что могло понадобиться в суровых условиях враждебной степи.

Разумеется, тратил Варакин не только на себя, но и на своего спутника, молодого паренька Ануша. Выжить в одиночку нечего и мечтать, так уж получилось, что друзей у Сергея. Паренек же неплохо экипирован, отлично стреляет, не трусливого десятка, а главное — молод и бросить товарища для него хуже смерти. Именно такой и не помешает, чтобы прикрывать спину.

Ну и Сергей, в свою очередь, всегда прикроет. Оно и отцу паренька пообещал и надежнее. Никогда не жди от людей того, чего не можешь дать. Хочешь верности и честности, будь готов платить той же монетой. Врага страшнее того, кто увидит в тебе предателя, быть не. Что за хрень, я вор, а не белошвейка. Это уже с другой стороны и совершенно иной персонаж. Прозвище это прилипло к нему еще в детстве. Он был родом из приличной семьи и по всему должен был вырасти степенным хуторянином.

Должен… Должен, да не срослось. Пинки сожгли хутор его родителей, убили всех мужчин и мать, а двух сестер увели в плен. Он, тогда двенадцатилетний мальчишка, сумел спрятаться и пробраться к заставе. Его определили в приют, но нравы там оказались далеки от благостных и мальчишка сбежал.

Поначалу, когда он не обладал никаким опытом, в момент острого голода он шел на отчаянный шаг — врывался в харчевню, хватал с какого-нибудь стола съестное и убегал. Пару раз его ловили и били, но в основном все обходилось нормально. Вот тогда-то его и прозвали Хватом. Складывалось такое впечатление, что парень напрочь позабыл свое настоящее имя.

Он ведь и по всем бумагам проходил как Хват, ни имени, ни фамилии. А малец неумеха превратился в настоящего вора, от которого стонало не только пограничье, но и восточные поселения. Он не специализировался на чем-то одном, обворовывал и дома, и лавки, имел даже опыт грабежей. Вот во время одного из них он и перестарался, слишком сильно приложил клиента дубинкой по голове. Судили его по совокупности преступлений и от щедрот нарезали год каторги.

В принципе, такой срок при хорошем здоровье и должном упорстве можно было бы и выдержать. Но как видно парень решил, что ему будет проще в степи, хотя и придется служить два года, против одного по приговору. Но это его не отпугнуло. Впрочем, чему тут удивляться, и там и там можно с успехом отдать концы, но в степи и чувствуешь себя получше, и от тебя зависит побольше. По пьянке не рассчитал силы и раскроил череп.

А так, я с мокрухой дел никогда не имел. Думаешь, тот покойник твои оправдания примет? Говорю то, что есть — не хотел я его жизни лишать, только кошелька. Только если все так благостно, чего же от доспехов отказались, когда ружья появились?

Но вот появились мушкеты и какой-то сопляк, после всего-то пары десятков выстрелов, едва наловчившись стрелять, убивает того, в кого вложены долгие годы и уйма сил. Но ребяток с ружьями куда проще готовить и доспех не может сопротивляться пуле, а стоит куда дороже мушкета.

Вот и решили оставить изготовление этих доспехов, раз уж они не могут противостоять пуле. И я не капрал. Вообще-то обеспечивать снаряжением Хвата в намерения Сергея вовсе не входило. Хвост только из одного Ануша и без того основательно растряс мошну Варакина. Настолько, что он едва смог свести концы с концами.

Но парня определили в его отделение, которое у рустинской армии состояло из трех человек, таким образом, десяток делился на три отделения, или если хотите звена. Десятком командовал младший сержант. Впрочем, здесь не заморачивались со званиями и, несмотря на наличие еще и старшего, всех именовали сержантами. Так вот, отделения всегда действовали вместе, поэтому Сергей посчитал, что экипировка у них должна быть соответствующей.

Когда Грибски сообщил Варакину радостную весть о пополнении, Сергей тут же поинтересовался у бывшего вора, есть ли у него деньги.

Book: Фронтир. Перо и винтовка

Как оказалось, есть и не мало, целая сотня. Сергей не стал допытываться, откуда они у него, прекрасно понимая, что одним из источников доходов вполне мог оказаться в свое время и. А вот требование по поводу того, чтобы парень потратился на снаряжение, выдвинул.

Как тому не жаль было столь бездумно расставаться с "кровно" заработанными, все же он был вынужден пойти на. Просто Сергей сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться. Он сначала объяснил, что раз уж должен доверять свою шкуру Хвату, то тому не мешало бы иметь соответствующее снаряжение. В случае отказа потратиться и выполнять приказы, Варакин пообещал избавиться от ненадежного звена самым радикальным способом.

Учитывая тот простой факт, что их было двое, Хвату просто не светило избежать подобной участи. За оставшееся до отбытия время, они успели посетить интенданта и приобрести там для парня "дятлич" и револьвер. Оба не первой свежести, из трофеев, но вполне рабочие. Там же пополнили запасы патронов и всего необходимого, чтобы крутить их самим. Для военнослужащих боеприпасы продавались по льготной цене, им они обходились еще дешевле. Сказывался длительный стаж службы, знакомого сержанта Полена, в качестве интенданта и как следствие наличие неучтенных излишков.

Пришлось парню раскошеливаться и на глушитель, и на новую портупею, весьма непривычного вида, и на сталь для бронежилета. А ведь собирался гульнуть напоследок, с выпивкой и бабами. Надежда выбраться из той ямы, в которую он угодил, конечно же, была, но не так чтобы и большая. Стали бы заменять виселицу и каторгу на подобную службу, если бы там все было так же благостно?

Взять границу, служба куда как опасная, а ведь ее охраняют вовсе не черные шевроны, а вполне обычные части. Вот и хотелось оттянуться от души, на случай если это последняя возможность. Этот странный тип, у которого в глазах порой появлялась сама смерть, заявил, что он лично намерен выжить.

Но если кто не хочет его слушать, то Варакину проще от него избавиться, чем каждый раз оглядываться и ждать с той стороны беды. Избавиться же он может только одним путем. Варакин в очередной раз глянул на Хвата пытаясь понять, чего можно ожидать от этого парня. То, что он до этого успел повращаться в воровской кодле, при этом не заняв никакого высокого статуса, где-то даже пошло на пользу.

Парень довольно легко смирился с главенством Варакина. Скорее всего, в его глазах просто произошла замена пахана. А что, Сергея очень даже можно считать авторитетным, как ни крути, а дюжина трупов за плечами, да еще среди них есть и полицейский. Конечно, вопрос подчиненности немаловажен сам по себе, но оставался еще и такой момент как профпригодность.

Сергею хотелось бы, чтобы рядом с ним были как минимум стоящие стрелки. Вот взять Ануша, стрелок на загляденье, никаких сомнений, в первом столкновении за ним нужно будет приглядывать всерьез. Зато потом, когда пообвыкнется, ни в коей мере не будет обузой, а даже наоборот.

В ближнем бою тоже чего-то да стоит и ножом пользуется весьма умело. На них Сергей предпочел обменять выданные им плохонькие, где то зазубренные, где-то источенные сабли. А касаемо Хвата, пока сплошные вопросы. Нет, драться-то он умеет и Анушу даст форы, но как он с оружием — непонятно. Прояснить этот вопрос и сводить его на стрельбище Сергей так и не успел.

Поговорить с Грибски и устроить проверку прямо на барже? Как вариант годится, тем более оружие уже выдали на руки. Служба уже началась, сейчас они пока на рустинской территории, но уже завтра потянутся дикие земли. Однако взводный вряд ли разрешит устраивать стрельбу, чтобы не раздражать взвод охраны, еще чего доброго до беды дойдет. Нет, парни охраняют вовсе не черных шевронов.

Еще чего не хватало, пробовать качать права висельникам, которым считай сам лукавый не брат. Они, конечно же, решили искупить свою вину и получить прощение, вот только ради этого им пришлось поставить в заклад свои жизни.

Достаточно высокая ставка, чтобы послать любого кто захочет диктовать им свою волю. Взвод солдат должен сопроводить пароходик и баржу обратно, чтобы они не стали добычей пинков, пожелай те поживиться. Что с того, что они будут возвращаться порожними. Пинки для себя здесь найдут мало ценного, посудина погибнет, а вот она-то сама по себе для рустинцев представляет ценность.

Наличие же взвода солдат охладит любую ватагу. Это не застава, которая на земле, где можно применить множество уловок, на воде все куда сложнее. Раз уж принято решение выставлять заставы по реке, то глупо было бы, отправлять гарнизоны по суше, да еще и в распутицу.

гибельная винтовка со знаком

Тем более одновременно можно доставить и лес для строительства, в тех краях с этим материалом проблемы. Маленький речной пароходик вполне способен тянуть и баржу, и плот с бревнами. Двигаться нужно вниз по течению, так что тут трудностей никаких. Оно можно и вовсе сплавиться, но речной труженик снимает множество головных болей и скорость больше и маневрировать проще. Доверь сплав черным шевронам, так они раз за разом будут утыкаться в берег или найдут мель даже там, где ее.

А заставы нужны уже. Едва прошел ледоход, как купцы засобирались в путь. Пока еще не тронулись, решили выждать еще недельку, а там появятся заставы, все безопаснее. Вот и еще одна задача, для взвода регулярной армии, присмотреть, чтобы шевроны не халявничали.

Вот припечет, попомнишь свои насмешки. Лучше объясни, какого ты сменял сабли на ножи? А еще прикинуть, что будет делать десяток, случись нам накоротке сойтись с пинками. Думаешь, такое случается так уж редко? В большинстве случаев, когда пинки превосходят по численности, они предпочитают рукопашную. Мне казалось, что наоборот. С одной стороны они стреляют хуже, с другой патроны довольно дороги. Ну и чем вы будете драться? Оно можно указать на несвоевременность замечания, но причина такого запоздания понятна.

Все оружие находилось в оружейной, и до самого момента погрузки десятник попросту не знал о манипуляциях предпринятых Сергеем. Драгун с саблей способен противостоять пинку, вооруженному даже легким копьем. Ты действительно полагаешь, что сабли смогли бы помочь НАМ? Ну да, это я что-то не подумал. Ничего удивительного в ошибке сержанта не. Он сам был из драгун, как и большинство отобранных им в десяток.

Надо заметить, что драгуны вообще были достаточно широко представлены в новосветской рустинской армии. Причиной тому, большие расстояния и необходимость маневренных и подвижных частей. Пока территория Новой Рустинии простиралась в лесистой части, вопрос этот не стоял столь уж остро.

Но как только замаячили открытые степные просторы основу частей в этом регионе стали составлять именно драгуны, способные решать задачи двойного направления. Вот именно поэтому драгуны или когда-то имевшие к этим частям лица, составляли добрую половину их взвода, шестнадцать человек.

Еще восемь было из пехотных частей и только семеро из гражданских. Разумеется, такой большой процент военнослужащих вовсе не был типичным и для остальных трех взводов шевронов, которые должны были выдвинуться после возвращения транспорта и его охраны.

Но я это не для. Нужно глянуть, чего стоит Хват. Мало ли, окажется, что он с пяти шагов в доску не попадет. Из револьвера с двадцати, бутылки бью от пояса, причем каждый раз выхватываю из кобуры. Допустим, из "дятлича" Сергей управится ничуть не хуже, а вот из револьвера… Он, конечно, вполне прилично стрелял, но вот так, выхватив ствол из кобуры, от бедра… Оно можно принять такую стрельбу и как понты корявые, но может так случиться, что эти понты спасут жизнь.

Ситуации они разные бывают. Если Хват не врет, тогда получается, Грибски свел в одно отделение всех самых лучших стрелков формируемого им под себя взвода. Нет, то, что во взвод очень даже понятно, но вот так, в одно отделение… Интересно, это он так проникся уважением к Сергею, или еще какие думки имеет.

Не в регулярной же армии, можем и послать куда далеко и чащей. Все сержанты на том сошлись и каждого, кто захочет это порушить, сами к ногтю прижмем. Так что, если капитан скажет нет, так тому и. Если что дурное удумает, так мы ему укорот дадим, мириться не станем. А в таких мелочах. Как выяснилось, идея со стрельбами их капитану пришлась по вкусу. Он сам был отличным стрелком и как следствие не мог не согласиться оценить способности тех, от кого теперь зависела его жизнь. Ну да, он устроил стрельбище для всего взвода, расположив импровизированные щиты на огромном плоту, находящемся у них на прицепе.

Их взводный производил впечатление здравомыслящего человека и знающего военного. Как такой офицер мог оказаться в столь незавидном положении, оставалось только гадать. Однако, ларчик просто открывался. Причина оказалась весьма банальной — дуэль. Отчего-то офицерское собрание решило, что он спровоцировал своего сослуживца на поединок и воспользовавшись своим преимуществом убил. Наказывать столь жестко, только за то, что он оказался более лучшим стрелком… Наверняка, там не все так просто и было еще что-то.

Хват оказался не пустобрехом. Будучи на шаткой палубе, он отлично отстрелялся и из карабина и из револьвера. Здесь о морской качке говорить конечно не приходится но все же не твердая земля. Например, Ануш слегка уступил своим прежним позициям.

гибельная винтовка со знаком

Сергей заметил, как у Хвата немного испортилось настроение, когда его капрал отстрелялся на зависть всем остальным. Ну и чего попу морщить, с палубы стрелять куда как проще, чем с качающегося на ветру дерева. Последующие четыре дня прошли однообразно, под непрекращающееся пыхтение парохода и плеск струящейся вдоль бортов воды. Их взвод должен был выставляться на самую дальнюю заставу, отсюда и длительность путешествия. Впрочем, оно должно было продлиться куда дольше.

Узнав о том, что капитан умудряется выдерживать темп торговых судов, Сергей искренне восхитился мастерством капитана. Однажды видели на берегу отряд пинков. Наверняка были и наблюдатели, оставшиеся незамеченными и тщательно изучившие палубу парохода и баржи. Однако, гарнизон находящийся на палубе, явно внушал им уважение, а потому они предпочитали не нарываться. Впрочем, оно и понятно, им нужна добыча, воевать же только ради войны — перспектива не из лучших и уж точно не привлечет пинков.

Высадка на берег у намеченного места, так же не отличалась ничем из ряда вон. Капитан виртуозно, иначе и не скажешь, сначала приткнул к берегу плот. Затем сделал разворот и выше бревен, подвел к песчаной косе баржу. Установили сходни, свели лошадей.

Дружно, при помощи пехотного взвода разгрузили имущество, провиант и фураж. Прошло не больше часа, как со всем этим было покончено и пароходик, натужно пыхтя и дав прощальный гудок, постепенно набирая скорость двинулся вверх по течению. Он заговорил когда машины отходящего пароходика все еще были слышны. Шкипер с его посудиной и взводом солдат на барже, были уже в прошлом и комендант как бы подчеркивал. Я хочу чтобы вы уяснили. Теперь мы можем рассчитывать только на.

Никто нам не поможет и не выручит, если на нас насядут арачи. Едва получив весть о том, что застава Паюла перебита, сюда просто пришлют новых бойцов. А ничего так, битый и жизнью тертый мужик. Не чурается, хотя однозначно из дворян. Точно знает, что значит сержант для армии. Если и в остальном так же, то не пропадут. Не все, но кое-кто все же из этой передряги выберется.

Мы никого преследовать не станем. Нет, не из военных. Это кто-то из гражданских. Солдаты и сержанты смотрят насупившись, из под бровей, но помалкивают. Скорее всего сказывается то простое обстоятельство, что взвод негласно разделился на две части — тех кто попал сюда из армии и явных преступников.

Кстати, к отделению Сергея так же предвзятое отношение, хотя казалось бы в одном десятке. Тот кто решит сбежать, предаст не Родину, не нарушит присягу и не преступит закон. Нам, здесь и сейчас, на это плевать. Но он предаст нас, уменьшит наш шанс на выживание. И отчего мы должны воспылать к нему нежными чувствами?

Разумеется я об этом сообщу и охотники за головами начнут свою работу. С этой минуты, оружие держать при себе постоянно, как и полный боекомплект. Даже нужду справлять ходить с оружием. Любое неповиновение и невыполнение приказа в боевой обстановке — расстрел. Тупой приказ, повлекший бессмысленные жертвы — расстрел. Попытка устроить драку и уж тем более поножовщину — расстрел. Оставление товарища в случае, если есть возможность его спасти — расстрел. Всех не перестреляем, только тупых ублюдков, которые не захотят понять — выжить здесь можно только держась друг за друга и защищая друг друга.

У вас сейчас нет роднее того, кто стоит рядом, даже если вы его ненавидите и считаете грязью. Капитан внимательно осмотрел весь взвод, постаравшись с каждым встретиться взглядом и понять, какое действие произвели его слова. Сергей так же украдкой посмотрел на парней и в первую очередь на Ануша и Хвата.

Первый смотрел на всех так, словно хотел сказать — парни я не подведу, можете на меня положиться. А вот Хват, тот больше посматривал на Варакина, оценивающе эдак смотрел и даже легонько так хмыкнул, уж больно схожи были слова коменданта и капрала. Второй десяток, организовать доставку наверх всего имущества, боезапаса, провианта и фуража, установить палатки и защитить все надлежащим образом.

Slunk - Персонаж

Мы не растаем, а вот если вымокнут боеприпасы, останутся только одни консервы, а у лошадей трава, будет кисло. И что-то мне подсказывает — дальше со снабжением будет только хуже.

Проблема была в другом: Корнилов принял командование им, отбив в Петроград телеграмму: После провала наступления ушел в отставку глава Временного правительства князь Львов, его сменил Керенский сохранив пост военного и морского министра. Он Корнилова поддержал и сделал Главковерхом.

После Октября Корнилов бежит. Вместе с товарищами по заключению возглавит белое движение. Ничем они себя не прославили, народ там собирался не столько боевой, сколько экзальтированный, но… Именно на этой волне унтер-офицер го Полоцкого полка, георгиевский кавалер Мария Бочкарева, воевавшая в мужском платье, выступила с инициативой: Если мужчины не хотят защищать Родину, то оружие в руки возьмем мы, женщины. Серьезные военные люди пожимали плечами: Глядишь, действительно в ком-то совесть проснется.

Для Марии Бочкаревой Первая мировая стала шансом. Лучше уж в окопы! Мария энергично осуществляла свою идею. Штаб размещался в Коломенском женском институте. С ходу поступило около 2 тыс.

Примерно доброволок Мария отчислила. Засылаемых для разложения большевистских агентов агенток? Вообще была, конечно, человеком смелым: Бочкарева выхватила шашку, рванула. Раздался страшный свист, который так и вдавливал человека в землю. Так и хотелось встать и бежать куда глаза глядят, но фронтовой опыт заставлял лежать на земле. Оглушительный тупой стук о землю — это оказалась обычная просверленная металлическая бочка.

На фронте Иннокентий Илларионович не прекращал своей творческой деятельности. В перерывах между боями, в землянке или в окопе, он продолжал писать стихи.

Теперь его писательским столом служили подложенные под блокнот каска, планшет, а то и просто собственное колено: Артдивизион Резерва Главного Командования, где служил Иннокентий Эртюков, кидали с одного участка фронта на другой: Начались бои за освобождение Румынии, Венгрии, Австрии: Наиболее жестокие бои проходили в Венгрии — ведь она была последней союзницей Германии.

На всю жизнь запомнил Иннокентий Эртюков сражения в районе озера Балатон и взятие Будапешта.